Оскар Уайльд
Оскар Уайльд
 
Если нельзя наслаждаться чтением книги, перечитывая ее снова и снова, ее нет смысла читать вообще

Оскар Уайльд Счастливый принц (читать онлайн)

The Happy Prince - Счастливый принц

Сказки Оскара Уайльда

Высоко над городом, на высокой колонне, стояла статуя Счастливого Принца. Она была сплошь покрыта тонким листовым золотом: вместо глаз, у нее было вставлено два ярких сапфира, а на рукоятке, её меча горел большой красный рубин.

Принцем все любовались, и было чем.— Он прелестен, как флюгер — заметил один из гласных думы, которому хотелось прослыть за человека больших художественных вкусов. — Правда, он не столь же полезен... — добавил он, чтобы его не сочли за непрактичного человека, каким он и не был в действительности.

— Отчего ты не похож на Счастливого Принца? — говорила умная мамаша своему маленькому мальчику, плакавшему без всякой причины. — Счастливому Принцу и в голову не придет реветь!...

— Я рад, что хоть кто-нибудь на этом свете счастлив,— бормотал разочарованный господин, глядя на чудесную статую.

— Он с виду сущий ангелочек, — говорили приютские дети, высыпавшие из собора в ярко-алых плащах и чистых белых передничках.

— Почем вы знаете? — возразил учитель арифметики. — Ведь вы никогда не видели ангелов!

— Нет, видели во сне! — отвечали дети. Учитель математики нахмурился и напустил на себя строгости: — он не одобрял детских грез.

В одну ночь над городом летела маленькая ласточка. Её подруги еще за шесть недель до этого улетели в Египет, но эта осталась, так; как была влюблена в прехорошенькую Тростинку. Она ее встретила ранней весною, гоняясь над рекой за большой желтой мошкой, и так пленилась её стройной талией, что остановилась и заговорила с ней.

— Можно мне полюбить тебя? — спросила ласточка, переходя без околичностей к делу; и

Тростинка ответила ей глубоким поклоном. Ласточка стала летать вокруг Тростинки, задевая крылышками воду и пуская по ней серебряные струйки.

В этом заключалось ухаживание ласточки, и длилось оно всё лето.

— Вот странная привязанность! — щебетали прочие ласточки. — У Тростинки нет денег, и целая уйма родственников. — И в самом деле, река изобиловала тростинками. С наступлением осени все ласточки улетели.

Нашей ласточке стало тоскливо после их отлета, и ей немножко надоела её возлюбленная — У неё нет дара слова, — говорила она, — и боюсь, она кокетка: недаром она вечно любезничает с ветром! В самом деле, Тростинка отвешивала самые грациозные поклоны, как только задувал ветер. — Она домовита — это надо признать, — продолжала Ласточка, — но я люблю путешествовать, и моя жена также должна любить путешествия!

— Хочешь улететь со мною? — спросила она, наконец, Тростинку. Но Тростинка отрицательно покачала головой — так она была привязана к своему дому.

— Так ты смеялась надо мной? — вскричала Ласточка. — Я улетаю к пирамидам. Прощай! — И она улетела.

Весь день она летела, а ночью прибыла в город. — Где бы мне спуститься? — рассуждала она. — Надеюсь, город сделал все приготовления!

Тут она увидела статую на высокой колонне.

— Я сяду здесь! — решила она. — Это удобная позиция, и здесь много воздуху. — Ласточка спустилась и села у ног Принца.

У меня золотая спальня, бормотала она про себя, оглядевшись и готовясь заснуть. Но едва Ласточка приготовилась сунуть головку под крыло, как на нее упала крупная капля влаги. — Что за чудо! — вскричала Ласточка — На небе ни облачка, звезды ярко мерцают, и, однако, идет дождь! Климат северной Европы положительно ужасен! Тростинка любила дождь, но ведь только из эгоизма…

Упала еще капля.

— Какая польза в статуе, если она не может укрыть от дождя! — промолвила Ласточка. — Надо поискать хорошей дымовой трубы! — И Ласточка решила улететь прочь.

Но не успела она расправить крыльев, как упала третья капля. Ласточка посмотрела вверх и увидела... Ах, что она увидела!

Глаза Счастливого Принца были полны слез, и слезы бежали по его золотым щекам. Лицо его было так прекрасно в лучах лунного света, что сердце Ласточки переполнилось жалостью.

— Кто ты? — спросила она.

— Я Счастливый Принц.

— Отчего же ты плачешь? — спрашивала Ласточка. — Ты совсем примочил меня.

— Когда я был в живых и имел человеческое сердце, — отвечала статуя, — я не знал, что такое слезы; я жил во Дворце Беззаботности, куда горестям вход воспрещается. Днем я играл в саду со своими сверстниками, а вечером открывал танцы в большом зале. Вокруг сада бежала превысокая стена, но я не любопытствовал узнать, что творится за нею: вокруг меня всё было так восхитительно! Придворные звали меня Счастливым Принцем — и я был в самом деле счастлив, ибо наслаждение есть счастье. Так я жил и так умер. Теперь, когда я мертв, они поместили меня так высоко, что я вижу всё безобразие и нищету моего города, и, хотя сердце мое сделано из свинца, я не могу удержаться от слез.

— Как! Разве оно не из литого золота? — промолвила про себя Ласточка. Она была слишком благовоспитана, чтобы делать о ком-нибудь замечания вслух.

— Далеко отсюда, — продолжала статуя тихим певучим голосом, — далеко отсюда в улочке стоит убогий домишко. Одно из его окон раскрыто, и в окно я вижу женщину, сидящую у стола. Лицо у неё худощавое, изнуренное: у неё загрубелые красные руки, исколотые иглою, она – швея. Она вышивает страстоцветы на атласе для платья прелестнейшей из фрейлин королевы к предстоящему придворному балу. В углу комнаты, на постели, лежит её больной малютка. У него жар, и он просит апельсинов. Матери нечего дать ему, кроме речной воды, и он плачет. Ласточка, ласточка-крошка, не отнесешь ли ты ей рубин из рукоятки моего меча?

Мои ноги прикреплены к пьедесталу, и я не могу двинуться с места.

— Меня ждут в Египте, — ответила Ласточка.

— Мои подруги летают над Нилом и ведут разговоры с большими цветками лотоса. Скоро они полетят спать в гробницу великого царя. Сам царь лежит в ней в своем раскрашенном гробу. Он завернут в желтый холст и набальзамирован пряностями. Вокруг его шеи обвито ожерелье из бледно-зеленого нефрита, а руки у него, как увядшие листья.

— Ласточка, ласточка, ласточка-крошка,— говорил Принц, — не останешься-ли ты со мною на одну ночь, не согласишься-ли быть моим посыльным? Мальчик так терзается жаждой, мать так, убита...

— Едва-ли я люблю мальчиков — отвечала Ласточка. — Прошлым летом, когда я жила на реке, там были двое грубых мальчишек, мельниковы сыновья, постоянно запускавшие в меня камешками. Они ни разу не попали в меня, разумеется: мы, ласточки, слишком быстро летаем для этого, и вдобавок я происхожу из рода, славящегося своим проворством: однако, это был знак непочтения к нам.

У Счастливого Принца был такой огорченный вид, что Ласточка опечалилась.

— Здесь очень холодно, — промолвила она, — но я останусь с тобой на ночь и буду твоим посланцем.

— Благодарю тебя, Ласточка-крошка, — проговорил Принц.

И вот Ласточка выклевала большой рубин из принцева меча и полетела с рубином в клюве над крышами.

Она пролетела мимо соборной колокольни, украшенной изваяниями ангелов. Она пролетела мимо дворца и слышала шум и пляски. На балкон вышла прекрасная девушка со своим возлюбленным. — Как дивно сверкают звезды, — говорил он ей. — и как чудесна власть любви!

— Хочу надеяться, что мое платье поспеет к придворному балу, — отвечала она. — И заказала расшить его страстоцветами; но швеи так ленивы!..

Ласточка пролетела над рекою и видела фонари, привешенные к корабельным мачтам. Пролетая над гетто (еврейским кварталом), она видела торговавшихся евреев, отвешивавших деньги на медных весах. Наконец, она прилетела к убогому домишке и заглянула внутрь. Мальчик лихорадочно метался по постели, а мать крепко спала от усталости. Ласточка впорхнула в комнату и положила крупный рубин на столе рядом с наперстком женщины. Она тихо зареяла вокруг постели мальчика, обвевая крылышками его лоб. — Как прохладно стало, — промолвил мальчик, — должно быть, я выздоравливаю. — И он погрузился в сладостный сон.

Ласточка вернулась к Счастливому Принцу и рассказала ему обо всем, что сделала. — Любопытно, что теперь мне тепло, хотя на дворе стоит холод, — заметила она.

— Это потому, что ты сделала доброе дело, — сказал Принц. И Ласточка-крошка принялась размышлять, а потом уснула. Думы всегда нагоняли на нее сон.

На рассвете она полетела к реке и выкупалась. Какое поразительное явление, заметил профессор орнитологии, проходивший по мосту. — Ласточка зимою!

И он написал об атом длинное письмо в редакцию местной газеты. Все и каждый приводили выдержки из этой статьи: — в ней было так много непонятных слов.

— Нынче вечером я улетаю в Египет,— объявила Ласточка, и эта мысль привела ее в отличное настроение духа. Она посетила все общественные памятники и долго сидела на шпиле одной из церквей. Везде, где она появлялась, воробьи чирикали и говорили друг другу: — Какой знатный иностранец! — И Ласточку это очень забавляло.

С восходом луны Ласточка полетела к Счастливому Принцу. — Нет ли у тебя поручений в Египет? — кричала она. — Я сейчас отправляюсь.

— Ласточка, ласточка, ласточка-крошка, — вымолвил Принц, — не можешь ли ты еще побыть со мною?

— Меня ждут в Египте, — ответила Ласточка.

— Завтра мои подруги полетят ко Второму Водопаду. Гиппопотам лежит там в камышах, а на большом гранитном троне сидит бог Мемнон. Всю ночь напролет он наблюдает звезды, и едва заблещет утренняя звезда, он испускает крик восторга, а затем умолкает. В полдень желтые львы спускаются к краю воды утолять жажду. Глаза у них, как зеленые бериллы, и рев их громче рева водопада.

— Ласточка, ласточка, ласточка-крошка, — говорил Принц. — Далеко отсюда, в городе, я вижу юношу на чердаке. Он склонился над столом, покрытым бумагами, а около него — стакан с пучком увядших фиалок. У него курчавые каштановые волосы, губы его алы, как гранаты, у него большие мечтательные глаза. Он пытается окончить пьесу, для директора театра, но так озяб, что уже больше не может писать. В печке нет огня, и он почти без чувств от голода.

— Я побуду с тобой еще ночь, — решила Ласточка, у которой в сущности было доброе сердце. — Отнести ему другой рубин?

— Увы! У меня нет больше рубинов, — ответил Принц, — У меня остались теперь только глаза. Они сделаны из редких сапфиров, привезенных из Индии тысячу лет тому назад. Выклюй один из них и отнеси юноше. Он продаст его ювелиру, купит еды и топлива и окончит свою пьесу.

— Милый Принц, — возразила Ласточка, — я не могу сделать этого, — и она заплакала.

— Ласточка, ласточка, ласточка-крошка,— сказал принц, — сделай, как я велел.

— И Ласточка выклевала у Принца глаз и полетела с ним на чердак к студенту. Проникнуть туда было не трудно, — в крыше имелась щель. В эту щель Ласточка шмыгнула и очутилась в комнате. Молодой человек сидел, обхватив руками голову, и не слыхал шуршанья птичьих крыл. Подняв глаза, он увидел на поблекших фиалках прекрасный сапфир.

— Меня начинают ценить! — воскликнул он. — Это от какого-нибудь знатного почитателя. Теперь я могу окончить пьесу. — И он почувствовал себя счастливым.

На другой день Ласточка полетела в гавань. Она уселась на мачте большого корабля и смотрела на матросов, поднимавших из трюма на канатах огромные ящики. — Держи!... кричали они всякий раз, как ящик показывался из трюма. — Я уезжаю в Египет! — крикнула Ласточка, но никто этого не заметил, и, когда взошла луна, Ласточка полетела к Счастливому Принцу.

— Я прилетела попрощаться с тобой! — крикнула она.

— Ласточка, ласточка, ласточка-крошка. — молвил Принц, — не побудешь-ли со мной еще одну ночь?

— Уже зима, — ответила Ласточка — и скоро выпадет холодный снег. В Египте солнце греет; зеленые пальмы; крокодилы лежат в иле, лениво поглядывая кругом. Мои подруги вьют гнезда в Храме Баальбека; за ними, воркуя, следят голубые и розовые горлинки. Милый Принц, я должка покинуть тебя, но я не забуду тебя, и весною я принесу тебе два драгоценных камня вместо тех, что ты отдал. Рубин будет краснее алой розы, а сапфир будет синий, как широкое море.

— Внизу, на площади, — промолвил Счастливый Принц, — стоит маленькая девочка со спичками. Она уронила спички в канаву, и они испорчены. Отец прибьет ее, если она не принесет домой денег, и она плачет. У неё нет ни башмаков, ни чулок, и нечего надеть на голову. Выклюй мой другой глаз и отдай ей, и отец не прибьет ее.

— Я побуду с тобой еще одну ночь, — сказала Ласточка, — но я не могу выклевать тебе глаз. Ты тогда совсем ослепнешь.

— Ласточка, ласточка, крошка-ласточка, — молвил Принц, — делай, как тебе велено.

Ласточка выклевала второй глаз Принца и умчалась с ним. Она прошмыгнула мимо продавщицы спичек и сунула камень ей в руку. — Какое славное стеклышко! — вскричала девочка и со смехом побежала домой.

После этого Ласточка возвратилась к Принцу.— Теперь ты слепой, — сказала она, — и я останусь с тобой навсегда.

— Нет, крошка-Ласточка, — молвил Принц, — ты должна отправиться в Египет.

— Я останусь с тобой навсегда, — возразила Ласточка и заснула у ног Принца.

Весь следующий день она сидела на плече Принца и рассказывала ему обо всем, что она видела в чужих краях. Она рассказывала ему о красных ибисах, стоящих длинными рядами на отмелях Нила и ловящих клювами золотых рыбок; о Сфинксе, старом, как мир, обитающем в пустыне и знающем всё на свете; о купцах, медленно выступающих около своих верблюдов с янтарными четками в руках; о Царе Лунных Гор, черном, как эбеновое дерево и поклоняющемуся большому кристаллу; о большой зеленой змее, спящей на пальме — двадцать жрецов кормят ее медовыми коврижками — и о пигмеях, переплывающих огромное озеро на больших плоских листьях и вечно воюющих с бабочками.

— Милая крошка-Ласточка, — говорил Принц, — ты рассказываешь мне о дивных вещах, но всего удивительнее страдания людей. Нет тайны более великой, чем нищета. Полетай над моим городом, Ласточка-крошка, и расскажи мне о том, что увидишь.

Ласточка стала летать над огромным городом, видела богачей, веселящихся в своих пышных чертогах, в то время как нищие сидели у ворот. Она залетала в темные переулки и видела бледные личики полумертвых от голода детей, безучастно глядевших в темноту улицы. Под пролетом моста лежали два маленьких мальчика, пытавшихся согреться друг у друга в объятиях, — Как голодно! — говорили они. — Здесь не дозволено лежать! — заорал на них сторож, и дети побрели под дождь.

Ласточка вернулась и рассказала Принцу обо всем, что видела.

— Я покрыт чистым, золотом, — молвил Принц. — Ты снимай его по листочку и отдавай моим беднякам; живым всегда думается, что золото может сделать их счастливыми.

Ласточка откалывала золото листочек за листочком, пока Счастливый Принц не сделался серым и тусклым. Листочек за листочком таскала она золото к убогим, и детские личики розовели, дети начинали смеяться и играть на улице.

— Теперь у нас есть хлеб! — кричали они.

Потом выпал снег, а за снегом ударил мороз. Улицы засверкали точно выкованные из серебра; длинные ледяные сосульки хрустальными кинжалами повисли на карнизах домов, все закутались в меха, а мальчики, надев алые шапочки, заскользили по льду на коньках.

Бедная крошка-Ласточка зябла всё сильнее, но не могла покинуть Счастливого Принца, — она слишком его полюбила. Она подбирала крошки у дверей булочной, когда булочник не смотрел в эту сторону, и старалась согреться, хлопая крылышками.

Но вот она почувствовала, что умирает. У неё хватило силы еще раз взлететь на плечо Принца. — Прощай, милый Принц! — прошептала она. — Позволишь ли поцеловать твою руку?

— Я рад, что ты летишь, наконец, в Египет, Ласточка-крошка, — проговорил Принц, — ты слишком задержалась здесь; но ты поцелуй меня в уста, ибо я люблю тебя. — Не в Египет отправляюсь я, — ответила Ласточка. — Я отправлялось в Чертог Смерти. Смерть — сестра Сна. Не правда ли?

Ласточка поцеловала Счастливого Принца в уста и пала мертвой к его ногам.

В это мгновение внутри статуи раздался странный треск — точно сломалось что-нибудь. И действительно, её свинцовое сердце раскололось пополам. Без сомнения, стоял страшный мороз.

На другой день ранним утром Городской Голова прогуливался по площади в обществе гласных думы. Проходя мимо, он взглянул на статую: — Боже! Каким оборвышем глядит Счастливый Принц! — произнес он.

— В самом деле, какой оборвыш! — подхватили гласные, всегда согласные с Головой, и подошли к статуе ближе.

— Рубин выпал из его меча, глаза исчезли, и он уже не золотой, — сказал Голова, — в сущности, он тот же нищий.

— Тот же нищий! — подхватили гласные.

— А у ног его, смотрите, лежит мертвая птица, — продолжал Голова. — Право, нужно издать постановление, что птицам не дозволяется умирать здесь.

И секретарь думы отметил это в памятной книжке.

И вот статую Счастливого Принца стащили с пьедестала. — Раз он уже некрасив, он и не полезен, — объявил университетский профессор искусств.

Потом статую расплавили в горне, и Городской Голова устроил заседание думы, чтобы решить, что делать с металлом. — Нам, разумеется, нужен другой монумент, — объявил он, — и он должен изображать меня. — Меня! — промолвил каждый из гласных, и началась ссора. Когда я слышал о них в последний раз, они еще продолжали ссориться.

— Удивительное дело! — говорил старший мастер литейного завода. — Это надтреснутое свинцовое сердце никак не расплавится в горне. Надо его выбросить. И свинцовое сердце выбросили в мусорную кучу, где уже лежала мертвая Ласточка.

— Принеси мне две лучших драгоценности города, — сказал Господь одному из Своих ангелов, и ангел принес Ему свинцовое сердце и мертвую птицу.

— Ты правильно выбрал, — изрек Господь,— ибо эта птица вечно будет петь в Моем райском саду, и в золотом Моем городе Счастливый Принц будет возносить Мне хвалу.

Оскар Уайльд. Счастливый принц. 1888 г.



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Оскар Уайльд"