Оскар Уайльд
Оскар Уайльд
 
Если нельзя наслаждаться чтением книги, перечитывая ее снова и снова, ее нет смысла читать вообще

Цитаты из произведений Оскара Уайльда

Цитаты из предисловия к "Портрету Дориана Грея"

Всякое искусство совершенно бесполезно.

Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо. Вот и всё.

Всякое искусство — одновременно внешний покров и символ. Тот, кто заглядывает под покров, делает это на свой страх и риск. Тот, кто раскрывает символ, делает это на свой страх и риск.

Цель искусства — раскрыть красоту и скрыть художника.

Художник не стремится что-либо доказывать. Доказать можно что угодно, даже несомненные истины.

Этика искусства — в совершенном применении несовершенных средств.

В сущности, Искусство — зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь.

Цитаты из "Портрета Дориана Грея"

Я предпочитаю мужчин с будущим и женщин — с прошлым.

Женщины отдают мужчинам самое драгоценное в жизни. Но они неизменно требуют его обратно — и всё самой мелкой монетой.

Женщины относятся к нам, мужчинам, так же, как человечество — к своим богам: они нам поклоняются — и надоедают, постоянно требуя чего-то.

Женщины вдохновляют нас на создание шедевров, но вечно мешают нам их создавать.

Женщины — декоративный пол. Им не о чем говорить, но все, что они скажут, очаровательно.

Женщина защищается, нападая, и побеждает, внезапно и необъяснимо сдаваясь.

Вся прелесть прошлого в том, что оно — прошлое. А женщины никогда не замечают, что занавес опустился. Им непременно подавай шестой акт!

Женщины требуют продолжения спектакля, когда он и без того уже затянулся. Дай им волю, и каждая комедия завершалась бы трагическим финалом, а каждая трагедия — фарсом. Женщины превосходно актерствуют, но лишены всякого артистического чутья.

Я стараюсь избегать сцен, когда на мне эта шляпка: она чересчур воздушна, одно резкое слово может ее погубить.

Я не говорил, что он женится. Я сказал только, что он собирается жениться. Это далеко не одно и то же. Я, например, ясно помню, что женился, но совершенно не припоминаю, чтобы я собирался жениться. И склонен думать, что такого намерения у меня никогда не было.

Пожалуй, жестокость, откровенная жестокость женщинам милее всего: в них удивительно сильны первобытные инстинкты. Мы им дали свободу, а они все равно остались рабынями, ищущими себе господина. Они любят покоряться.

Женщины делятся на две категории — ненакрашенные и накрашенные. Первые нам очень полезны. Если хотите приобрести репутацию почтенного человека, вам стоит только пригласить такую женщину поужинать с вами.

Во всем Лондоне есть только пять женщин, с которыми стоит поговорить, да и то двум из этих пяти не место в приличном обществе.

— Она мне очень нравится, но я не влюблен в нее.
— А она влюблена в вас, хотя нравитесь вы ей не очень.

Если женщине удается выглядеть десятью годами моложе собственной дочери, то большего ей и не надо.

Красота — один из видов Гения, она еще выше Гения, ибо не требует понимания.

Как это ни печально, но Гений, несомненно, долговечнее Красоты.

Красота, настоящая красота, кончается там, где начинает просвечивать ум. Ум уже сам по себе некая аномалия, нарушающая гармонию лица.

В наш век люди слишком много читают, чтобы быть мудрыми, и слишком много думают, чтобы быть красивыми.

Лучше быть красивым, чем добродетельным. Но, с другой стороны, я первым готов признать, что лучше уж быть добродетельным, чем уродом.

Ей не хватает неуловимого очарования слабости.

Она обладает всеми качествами павлина, за исключением красоты.

Она походила на райскую птицу, которая целую ночь провела под дождем.

…Очень умная женщина, сохранившая следы поистине замечательной некрасивости.

— Выходит, что некрасивость — один из смертных грехов?
— Нет, некрасивость — одна из семи смертных добродетелей.

Никогда не женитесь на соломенной блондинке — они ужасно сентиментальны.

Похоронив третьего мужа, она с горя стала совсем златокудрой.

Не отзывайтесь с презрением о крашеных волосах и размалеванных лицах. В них можно отыскать неожиданную прелесть — время от времени, разумеется.

Такое лицо, стоит его однажды увидеть, уже не запомнишь.

Знание пагубно для любви. Только неизвестность пленяет нас. В тумане все кажется необыкновенным.

Любовь питается повторениями, и только повторение превращает простое вожделение в искусство.

Если человек мне особенно дорог, я никогда и никому не называю его имени. Это все равно что отдать какую-то его частицу другому.

Между капризом и любовью до гроба разница только та, что каприз длится несколько дольше.

Не помню, что убило любовь. Кажется, обещание любимой пожертвовать для меня целым миром. А это всегда леденит душу: тебя охватывает страх перед вечностью.

В страданиях тех, кого мы разлюбили, всегда есть что-то смешное.

Великая страсть — привилегия людей, которым нечем заняться. Это единственное назначение праздных классов.

Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что он обманывает другого.

Она всегда была в кого-нибудь влюблена — и всегда безнадежно, так что она сохранила все свои иллюзии.

Кто-то сказал про женщин, что они «любят ушами». А мужчины любят глазами… Если только они вообще когда-нибудь любят.

Мужчина может быть счастлив с любой женщиной, если только он не влюблен в нее.

Лучше обожать, чем быть обожаемым. Терпеть чье-либо обожание скучно и тягостно.

В романтических отношениях любого рода хуже всего то, что после них делаешься ужасно неромантическим.

Мелкие горести и неглубокая любовь живучи. Великая любовь и великое горе гибнут от избытка своей силы.

Женщина будет кокетничать с кем угодно, лишь бы на нее в это время смотрели.

Это женщины делают нам предложение, а не мы им делаем предложение.

Женщины в высшей степени практичный народ. Они много практичнее нас. Мужчина в возвышенные моменты частенько забывает поговорить о браке, а женщина всегда напоминает ему об этом.

Женщины ищут в браке счастья, мужчины ставят свое на карту.

Мужчины женятся от усталости, женщины выходят замуж из любопытства. И те и другие разочаровываются.

— Брак — не из разряда того, что делают время от времени.
— В Америке считают иначе.

Если женщина снова выходит замуж, то это потому, что первый муж был ей противен. Если мужчина женится снова, то это потому, что он обожал свою первую жену.

Я человек женатый, а в том и состоит прелесть брака, что обеим сторонам неизбежно приходится изощряться во лжи.

Юноши и хотели бы хранить верность, да не хранят; старики и хотели бы изменить, да не могут.

Верность! Когда-нибудь я займусь анализом этого чувства. В нем — жадность собственника. Многое мы охотно бросили бы, если бы не боязнь, что кто-нибудь другой это подберет.

Поверхностные люди как раз те, кто любил только раз в жизни. То, что они называют постоянством и верностью, я бы скорее назвал летаргией привычки или скудостью воображения.

Всякий раз, когда влюбляешься, любишь впервые. Предмет страсти меняется, а страсть всегда остается единственной и неповторимой. Перемена только усиливает ее.

Самое верное утешение — отбить поклонника у другой, когда теряешь своего. В высшем свете это всегда реабилитирует женщину.

Тем, кто верен в любви, доступна лишь ее банальная сущность. Трагедию же любви познают лишь те, кто изменяет.

Меня уже тошнит от женщин, которые кого-нибудь любят. Женщины, которые кого-нибудь ненавидят, куда интереснее.

Теперь все женатые мужчины живут как холостяки, а все холостые — как женатые.

Любая безделица, если скрывать ее от людей, обретает очарование тайны.


— Я люблю слушать сплетни о других, а сплетни обо мне мне вовсе неинтересны. В них нет прелести новизны.

Плохо, когда о тебе много говорят, а еще хуже, когда о тебе не говорят вовсе.

Не следует начинать свою историю со скандала. Скандалы приберегают на старость, когда бывает нужно подогреть интерес к себе.

Ничто так не льстит женскому тщеславию, как репутация грешницы.


— Все хорошие шляпки создаются из ничего.
— Как и все хорошие репутации.

Его прихоти — закон для всех, кроме него самого.


— Я всегда буду для вас притягателен. В ваших глазах я — воплощение всех тех грехов, которых у вас недостанет смелости совершить.

Перевоспитать мужчину женщина может только одним манером: донять его так, чтобы он утратил всякий интерес к жизни.

Нам жаль расставаться даже с самыми дурными привычками. Пожалуй, с дурными — едва ли не жальче всего. Без них наше «Я» слишком много теряет.

Единственный способ отделаться от искушения — уступить ему.


— Обожаю простые удовольствия. Это последнее прибежище сложных натур.

Удовольствием становится все, чем мы занимаемся слишком часто.

Во всяком наслаждении почти всегда есть нечто жестокое.

Чувства людей гораздо интереснее их мыслей.

Всякое переживание ценно.

Сильнее всего над нами властвуют страсти, природу которых мы понимаем превратно. А слабее всего мотивы, вполне понятные нам.

Люди инстинктивно боятся страстей и ощущений, которые могут оказаться сильнее их.


— Я могу устоять против грубой силы, но не против грубого здравомыслия. В нем есть что-то неблагородное. Это удар ниже интеллекта.

В наши дни большинство людей умирает от ползучей разновидности здравомыслия. Слишком поздно они замечают, что заблуждения — это единственное, в чем никогда не раскаешься.

Человечество принимало себя слишком всерьез — это и есть его первородный грех. Если бы пещерный человек умел смеяться, история пошла бы по другому пути.

Смех — неплохое начало для дружбы и самое лучшее ее завершение.


— Нынешние молодые люди воображают, что деньги — это все.
— Да, а с годами они в этом убеждаются.


— Мне деньги не нужны — они нужны тем, кто имеет привычку платить долги, а я своим кредиторам никогда не плачу.

Я ничего не желал бы менять в Англии, кроме погоды.

Ребенок, однажды обжегшись, тянется к огню.


— Признаюсь, я действительно не терплю свою родню. Это потому, должно быть, что мы не выносим людей с теми же недостатками, что у нас.

Жизнь дарит нам одно-единственное неповторимое мгновение, и секрет жизни в том, чтобы это мгновение повторялось как можно чаще.


— Не говорите мне, что вы пресыщены жизнью! Так говорят только те, кем жизнь уже по горло сыта.

Жизнь погублена лишь тогда, когда ее развитие остановилось.

Большинство людей терпят банкротство потому, что слишком много инвестируют в прозу жизни. Разориться на поэзии по крайней мере почетно.

Стать зрителем собственной жизни — значит уберечь себя от ее страданий.

Подлинная тайна жизни заключена в зримом, а не в сокровенном.

Человек должен вбирать в себя краски жизни, но никогда не помнить деталей. Детали всегда банальны.

Случайное освещение предметов в комнате, тон утреннего неба, запах, когда-то любимый вами и навеявший смутные воспоминания, строка забытого стихотворения, которое снова встретилось вам в книге, музыкальная фраза из пьесы, которую вы давно уже не играли, — вот от каких мелочей зависит течение нашей жизни.

Кто к жизни подходит как художник, у того весь ум — в его сердце.

Подлинные трагедии жизни нередко проявляются в такой уродливой форме, что оскорбляют наш вкус — своей грубой жестокостью, своей чудовищной нелогичностью, своей нелепостью и бессмысленностью, отсутствием какого бы то ни было стиля. Они нам претят, как любая вульгарность.

В чужих драмах всегда есть нечто невыносимо банальное.

Женщины и любовников заводят лишь для того, чтобы было кому устраивать сцены.

Страсть к лицедейству порою толкает нас на поступки, которые куда благороднее нас самих.

В этом мире лучше всего живется глупцам и уродам. Они могут спокойно сидеть и глазеть на представление. Им не дано изведать побед, зато они не знают и поражений.

Наше будущее обычно похоже на наше прошлое.

В своих расчетах с человеком Судьба никогда не считает его долг погашенным.

Все можно пережить, кроме смерти.

Эта девушка, в сущности, никогда не жила, а значит, в сущности, никогда и не умирала.

Лишь два явления все еще остаются необъяснимыми: смерть и пошлость.

Предзнаменований не существует. Судьба не посылает нам вестников — для этого она слишком мудра или слишком безжалостна.

Чтобы вернуть молодость, стоит только повторить все ее безумства.


— Как это глупо — говорить о «неопытной и невежественной юности». Я с уважением слушаю суждения только тех, кто много меня моложе. Молодежь нас опередила, ей жизнь открывает свои самые новые чудеса.

Трагедия старости не в том, что стареешь, а в том, что в душе остаешься молодым.

Только два сорта людей по-настоящему интересны — те, кто знает о жизни решительно все, и те, кто не знает о ней ничего.

Хорошего влияния не существует. Всякое влияние уже само по себе безнравственно. Влиять на другого человека — значит передать ему свою душу. И добродетели у него будут не свои, и грехи будут заимствованные. Он станет отголоском чужой мелодии, актером, выступающим в роли, которая не для него написана.

Высокообразованный, сведущий человек — вот современный идеал. А мозг такого высокообразованного человека подобен лавке антиквария, набитой всяким пыльным старьем, где каждая вещь оценена гораздо выше своей настоящей стоимости.

Он настолько умен, что не может время от времени не делать глупостей.

Он с безукоризненной точностью умел выбрать момент, когда следует промолчать.

Ценность идеи не имеет ничего общего с искренностью ее глашатая. И даже, пожалуй, чем менее он искренен, тем выше интеллектуальная чистота идеи, поскольку она уже не окрашена его желаниями, страстями и предрассудками.

Легко вести себя дружески с тем, кто тебе безразличен.

Быть естественным — это поза, и самая ненавистная людям поза!

Пожалуй, всего непринужденнее мы выглядим именно тогда, когда нам приходится притворяться.


— Орхидеи мне не по средствам, но я не жалею денег на иностранцев: они так украшают гостиную!

Она думала сделать свой дом салоном, а сделала из него обыкновеннейший ресторан.

Он всегда опаздывал из принципа, а принцип этот гласил: пунктуальность — воровка времени.

Ни один порядочный человек не обедает раньше семи.


— Чтобы вернуть свою молодость, я готов делать все, что угодно — только не гулять для здоровья, не вставать рано и не вести добропорядочный образ жизни.

Когда женщина замечает, что муж к ней равнодушен, она начинает одеваться совсем уж непритязательно — или у нее появляются разорительно дорогие шляпки, за которые должен платить чужой муж.

Она старалась одеваться броско, но выглядела только заброшенной.

Во фраке и белом галстуке каждый, даже биржевой маклер, может сойти за культурного человека.

Благодаря моде любая фантастика может сделаться на минуту обыденностью.

Папиросы — это совершеннейший вид высшего наслаждения, тонкого и острого, но оставляющего нас неудовлетворенными.

Они ведут образцовую сельскую жизнь: рано встают, потому что им много чего нужно сделать, и рано ложатся, потому что им не о чем думать.

В деревне всякий может быть праведником. Там нет никаких соблазнов. Приобщиться к цивилизации — дело весьма нелегкое. Для этого есть два пути: культура или так называемый разврат. А деревенским жителям то и другое недоступно. Вот они и закоснели в добродетели.

Каждый класс общества проповедует добродетели для чужого употребления. Богатые расхваливают бережливость, а праздные красноречиво толкуют о высоком достоинстве труда.

В наш век необходимы только бесполезные вещи.


— Я вполне сочувствую английским демократам, которые возмущаются тем, что они именуют «пороками высших классов». Низы инстинктивно чувствуют, что пьянство, глупость, порочность должны быть их исключительной собственностью, и если оскандалился кто-то из нас, то он посягает на их привилегии.

В их бухгалтерии полный баланс: глупость возмещается золотом, а порок — лицемерием.

Трагедия бедняков в том, что только самоотречение им по средствам. Красивые грехи, как и красивые вещи, — привилегия богатых.

Самый смелый из нас боится себя самого.

Себя мы всегда понимаем превратно, и редко понимаем других.

Только поверхностные люди не судят по внешности.


— Да кто же вы?
— Определить — значит ограничить.


— Друзей я себе выбираю красивых, приятелей — с хорошим характером, а врагов завожу только умных.


— Я люблю знать все о своих новых знакомых и ничего — о старых.

Есть что-то трагичное в дружбе, окрашенной цветом влюбленности.

Нельзя быть достаточно осмотрительным в выборе своих врагов.

Врагов у него нет — не такой уж он выдающийся человек.

У него нет врагов, зато его сильно недолюбливают друзья.

Мы считаем себя великодушными, наделяя других добродетелями, из которых надеемся извлечь выгоду для себя.

Мы готовы думать хорошо о других лишь потому, что боимся за самих себя. Подоплека подобного оптимизма — обыкновеннейший страх.


— Ты любишь всех одинаково; иначе говоря, тебе все одинаково безразличны.

Нередко нам представляется, что мы экспериментируем на других, а оказывается, что мы экспериментировали на себе.

Величайшие на свете грехи коренятся в мозгу, и только в мозгу.

Тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

Грех, совершенный всего лишь однажды, и с отвращением, мы повторяем затем много раз, и уже с удовольствием.

Скука — единственный грех, который нельзя простить.

Действительная жизнь — это хаос, но воображение наделено какой-то своей, ужасающей логикой. Именно оно пускает раскаяние, словно гончую, по следу греха.

В самобичевании есть удовольствие особого рода. Когда мы сами порицаем себя, мы чувствуем, что никто другой уже не вправе этого делать.

Человек, приобщенный к культуре, никогда не станет сожалеть о своих наслаждениях, а человек, не приобщенный к культуре, даже не знает, что это такое.

Отпущение грехов дарует не исповедник, а сама исповедь.

Совесть и трусость, в сущности, одно и то же. Совесть — это торговая марка трусости.

Совесть делает всех нас эгоистами.

Если нельзя себе этого простить, то можно это забыть.

Когда мы счастливы, мы всегда добродетельны, но когда мы добродетельны, мы не обязательно счастливы.

Быть добродетельным — значит жить в согласии с самим собой. А кто принужден жить в согласии с другими, тот живет в разладе с самим собой.

Благие намерения — это чеки без какого бы то ни было обеспечения.

Благие намерения — это напрасные попытки побороть законы природы.

Самые глупые поступки совершаются из самых благородных намерений.

Самое худшее в браке то, что он вытравляет в нас эгоизм. А неэгоистичные люди бесцветны. У них нет своего лица.


— Она не имела права убивать себя: это было так эгоистично с ее стороны!

Цель жизни — самовыражение. Высший долг — это долг перед самим собой.

Во всеобщем сочувствии к страданиям есть нечто в высшей степени нездоровое. Сочувствовать надо красоте, ярким краскам и радостям жизни. Девятнадцатый век пришел к банкротству из-за того, что слишком щедро расточал сострадание.

Всякое преступление вульгарно, а всякая вульгарность — преступление.


— Преступление — исключительное достояние низших классов. И я ничуть их за это не осуждаю. Я держусь той гипотезы, что для них преступление — то же, что для нас искусство: всего лишь способ пережить необычные и захватывающие ощущения.

Убийство — всегда ошибка. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поболтать с людьми после обеда.

В наказании — очищение. Не «Отпусти нам прегрешения наши», а «Покарай нас за беззакония наши» — так должны мы молиться самому справедливому Богу.

Филантропы, увлекаясь благотворительностью, теряют всякое человеколюбие.

Религия — модный суррогат Веры.

Епископ в восемьдесят продолжает твердить то, что ему внушали, когда он был восемнадцатилетним юнцом, — естественно, что лицо его сохраняет красоту и благообразие.

Только неприкосновенного и стоит касаться.

Некоторые женщины находят утешение в религии. Ее таинства обладают для них всей прелестью флирта.

Скептицизм — начало веры.

И Небо, и Преисподняя — внутри каждого из нас.

Эмоции хороши тем, что вводят нас в заблуждение, а Наука — тем, что она не знает эмоций.

Как все, кто пытается исчерпать тему, он исчерпал терпение слушателей.

В наш век миром правят личности, а не идеи.

Об этой картине трезвонили в грошовых газетах, а в наши дни это патент на бессмертие.


— Все-таки в прошлом мы вершили великие дела.
— Нам их навязали.


— Я верю в величие нации.
— Мне милее упадок.


— Значит, вы не любите нашу страну?
— Я живу в ней.

Пиво, Библия и семь смертных добродетелей сделали Англию такой, какая она есть.


— Я сказал бы, что Америка вовсе не открыта. Она еще только обнаружена.

Говорят, в Америке экспорт свинины самое прибыльное дело. Выгоднее его только политика.

Американские девицы так же ловко скрывают своих родителей, как английские дамы — свое прошлое.

Величайшие события в мире — те, которые происходят в мозгу у человека.


— Вы совершенно в этом уверены?
— Совершенно уверен.
— Ну, в таком случае это только иллюзия. Как раз того, во что твердо веришь, в действительности не существует. Такова фатальная участь веры, и этому же учит нас любовь.


— Я провозглашаю истины будущего!
— А я предпочитаю заблуждения настоящего.

Путь к истине вымощен парадоксами.


— Я поверю во что угодно, лишь бы оно было невероятным.


— Люди интересуют меня больше, чем их принципы, а интереснее всего — люди без принципов.

Его принципы давно устарели, зато многое нашлось бы сказать в пользу его предрассудков.

Вечно спорят только кретины.


— Я слишком люблю читать книги и потому не пишу их.


— Не выношу вульгарного реализма в литературе. Человека, называющего лопату лопатой, следовало бы заставить работать ею. Больше он ни на что не пригоден.

Для романа годится лишь то, что в жизни уже вышло из употребления.

У человека есть предки не только в роду: они у него есть и в литературе. И многие из этих литературных предков, пожалуй, ближе ему по типу и темпераменту, а влияние их, конечно, ощущается им сильнее.

Если человек выпустил сборник плохих сонетов, можно заранее сказать, что он совершенно неотразим. Он вносит в свою жизнь ту поэзию, которую не способен внести в свои стихи. А поэты другого рода изливают на бумаге поэзию, которую не имеют смелости внести в жизнь.

Из всех художников, которых я знал, только бездарные были обаятельными людьми. Талантливые живут своим творчеством и поэтому сами по себе совсем неинтересны. Великий поэт — подлинно великий — всегда оказывается самым прозаическим человеком. А второстепенные — обворожительны.

Только слова придают реальность явлениям.


— Я люблю сцену, на ней все гораздо правдивее, чем в жизни.

Смотреть на плохую игру вредно для добрых нравов.

Какое счастье, что у нас есть хоть одно неподражательное искусство!

Музыка творит в душе не новый мир, а скорее — новый хаос.


— Музыку Вагнера я предпочитаю всякой другой. Она такая шумная, под нее можно болтать в театре весь вечер, не боясь, что тебя услышат посторонние.

Если слушаешь скверную музыку, твой долг — утопить ее в разговорах.

Чувства художника не отражаются в его творении. Искусство гораздо отвлеченнее, чем мы думаем. Форма и краски говорят нам о форме и красках, и только.

…Та любопытная смесь плохой работы и хороших намерений, которая дает у нас право художнику считаться типичным представителем английского искусства.

Всякий портрет, написанный с любовью, — это, в сущности, портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя раскрывает на полотне художник.

Душа есть только у искусства, а у человека ее нет.

В искусстве, как и в политике, деды всегда не правы.

Художник должен творить прекрасное, не внося в него ничего из своей личной жизни.

Посредственность — необходимое условие популярности.

Искусство никак не влияет на наши поступки — напротив, парализует желание действовать. Оно совершенно стерильно.

Судя по их виду, большинство критиков продаются за недорогую цену.

Иногда говорят, что Красота есть нечто внешнее, нечто поверхностное. Быть может. Но, во всяком случае, она не столь поверхностна, как Мысль.

За всем утонченно прекрасным скрыто нечто трагическое. Чтобы расцвел самый скромный цветок, миры должны претерпеть родовые муки.

Цитаты из "Как важно быть серьезным"


— Все женщины становятся похожи на своих матерей. В этом их трагедия.
— С мужчиной такого не случается никогда. В этом его трагедия.


— Мужчины, пренебрегающие своими семейными обязанностями, становятся изнеженными сверх меры. А я этого не люблю. Это делает мужчину слишком привлекательным.


— Я не была у нее с тех пор, как умер бедный ее муж. И я никогда не видела, чтобы женщина так изменилась. Она выглядит на двадцать лет моложе.


— Ей все еще тридцать пять с тех самых пор, как ей исполнилось сорок.


— Всегда следует делать то, чего женщина не ожидает, и говорить то, чего она не понимает.


— Вся правда — это совсем не то, что следует говорить красивой, милой, очаровательной девушке.


— Если вы отлучаетесь ненадолго, я готова ждать вас всю жизнь.


— Надеюсь, волосы у вас вьются сами?
— Да, дорогая, с небольшой помощью парикмахера.


— Надеюсь, ты хорошо себя ведешь?
— Я хорошо себя чувствую, тетя Августа.
— Это вовсе не то же самое. Более того, это редко совпадает.

Женщина никогда не должна быть слишком точной в определении своего возраста. Это отзывает педантством.

Тридцать пять — это возраст расцвета. Лондонское общество полно женщин самого знатного происхождения, которые по собственному желанию много лет кряду остаются тридцатипятилетними.


— Эта неопределенность просто ужасна. Подольше бы она не кончалась!

Девушки никогда не выходят замуж за тех, с кем флиртуют. Они считают, что это не принято.

Просто безобразие, сколько женщин в Лондоне флиртует с собственными мужьями. Это очень противно. Все равно что на людях стирать чистое белье.

Мужчины часто делают предложение просто для практики.


— Говоря откровенно, я не сторонница длительных помолвок. Это дает возможность поближе узнать друг друга до брака, что, по-моему, весьма неблагоразумно.


— Суть романтики в неопределенности. Если мне суждено жениться, я, конечно, постараюсь позабыть, что я женат.


— Я был женат только раз — по причине некоторого недоразумения, возникшего между мной и одной молодой особой.

Генерал был человек мирный во всех отношениях, кроме семейных.


— Я неизменна во всем, кроме своих чувств.

Разводы совершаются на небесах.

Мужчина, который упорно не желает жениться, превращается в постоянное публичное искушение.

Человек, у которого целых три адреса, всегда вызывает доверие, даже у поставщиков.


— Надеюсь, вы не ведете двойной жизни, прикидываясь беспутным, когда вы на самом деле добродетельны. Это было бы лицемерием.


— Бога ради, не пытайся быть циником. Это слишком легко.
— В наше время, мой друг, нелегко быть кем бы то ни было. Кругом жесточайшая конкуренция.


— Надеюсь, погода завтра будет хорошая.
— Погода никогда не бывает хорошей, сэр.
— Вы законченный пессимист.
— Стараюсь по мере сил, сэр.


— Только не говорите со мной о погоде. Всякий раз, когда мужчины заводят со мной разговор о погоде, я сразу догадываюсь, что у них совсем другое на уме.

Потерю одного из родителей еще можно рассматривать как несчастье, но потерять обоих похоже на небрежность.

Родственники — скучнейший народ, они не имеют ни малейшего понятия о том, как надо жить, и никак не могут догадаться, когда им следует умереть.


— Обожаю, когда перемывают косточки моей родне. Это единственное, что еще как-то мирит меня с ее существованием.


— Доктора пришли к мнению, что жить он не может, так что он умер.
— По-видимому, он слишком доверился мнению своих докторов.


— Да, он умер. Совсем умер.
— Какой урок для него! Надеюсь, это пойдет ему на пользу.


— Былое уважение к юности быстро отмирает. Какое-либо влияние на маму я утратила уже в трехлетнем возрасте.

Все теории современного образования в корне порочны. К счастью, по крайней мере у нас, в Англии, образование не оставляет никаких следов.


— Я не одобряю всего, что наносит ущерб естественному невежеству. Невежество подобно нежному экзотическому цветку: дотроньтесь до него, и он увянет.

В важных вопросах главное — стиль, а вовсе не искренность.

Говорить о своих собственных делах крайне вульгарно. Этим занимаются разве что биржевые маклеры, да и то лишь на званых обедах.


— Я еще ни разу не видел, чтобы одевались так долго и с такими ничтожными результатами.

Если я чуточку слишком хорошо одет, это искупается тем, что я чересчур хорошо образован.


— При крупных неприятностях я отказываю себе во всем, кроме еды и питья.


— Терпеть не могу людей, которые несерьезно говорят о еде. Это признак поверхностного ума.


— Это хорошо, что вы курите. Каждому мужчине нужно какое-нибудь занятие. И так уж в Лондоне слишком много бездельников.


— Три письма, которые вы мне написали после нашего разрыва, так хороши и в них так много орфографических ошибок, что я до сих пор не могу удержаться от слез, когда перечитываю их.


— Память — вот дневник, которого никто у нас не отнимет.
— Да, но обычно запоминаешь события, которых на самом деле не было и не могло быть.


— Я никуда не выезжаю без дневника. В дороге всегда надо иметь при себе чтение, от которого нельзя оторваться.


— Это всего только запись мыслей и переживаний очень молодой девушки, и, следовательно, это предназначено для печати.

В городе развлекаешься сам, за городом развлекаешь других, а это такая скука!


— Что же нам делать?
— Ничего.
— Это очень трудное занятие. Но я не против того, чтобы потрудиться, если только это не ради какой-то цели.


— Никогда не отзывайся плохо о высшем обществе. Так поступают лишь те, кому доступ туда закрыт.

Если низшие сословия не будут подавать нам пример, какая от них польза?


— Ваш характер так прост, что вас совершенно невозможно постигнуть.

С отсутствием старых друзей можно легко примириться. Но даже недолгая разлука с теми, кого только что узнал, почти невыносима.


— Ваши любящие родители позаботились о том, чтобы вы получили все блага, какие можно купить за деньги, включая крещение.


— Как учение, так и практика раннеапостольской Церкви определенно высказывались против брака.
— Поэтому раннеапостольская Церковь и не дожила до нашего времени.


— Французские песенки я допустить не могу. Люди воображают себе, что они непристойны, и либо делают возмущенные лица, что крайне вульгарно, либо, того хуже, смеются. А вот немецкий звучит в высшей степени добропорядочно, и я полагаю, что таков он и есть.


— Я точно знаю, что после каждого урока немецкого выгляжу подурневшей.


— Вам предстоит выбирать между этим светом, тем светом и Австралией.

Даже самые благородные мужчины до чрезвычайности подвержены женским чарам. Новая история, как и древняя, дает тому множество плачевных примеров. А иначе историю было бы невозможно читать.

Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой.


— Ненавижу споры, независимо от повода. Они всегда вульгарны и нередко доказательны.

Всякие правила насчет того, что следует и чего не следует читать, просто нелепы. Современная культура более чем наполовину зиждется на том, чего не следует читать.

[В этом романе] для хороших людей все заканчивалось хорошо, а для плохих — плохо. Это и называется художественным вымыслом.


— Не люблю романов со счастливым концом. Они приводят меня в уныние.

Только родственники и кредиторы звонят так по-вагнеровски.

Если музыка хорошая — ее никто не слушает, а если плохая — невозможно вести разговор.

Цитаты из "Веер леди Уиндермир"

Дружба между мужчиной и женщиной невозможна. Между ними может быть страсть, вражда, обожание, любовь — но только не дружба.

С дурными женщинами не знаешь покоя, а с хорошими изнываешь от скуки. Вот и вся разница.

Только воистину хорошая женщина способна на воистину глупый поступок.


— Не то чтобы любовь с первого взгляда, но любовь в конце сезона, а это гораздо надежнее.


— Чтобы завоевать мужчину, женщине достаточно разбудить самое дурное, что в нем есть. Ты делаешь из мужчины бога, и он тебя бросает. Другая делает из него зверя, и он лижет ей руки и не отстает от нее.


— Встретить женщину, которая до конца тебя понимает, — великое дело.
— Это очень опасное дело. Обычно оно кончается женитьбой.


— Она, черт побери, до того ко мне равнодушна, точно я ей муж!


— Это-то и злит меня в женщинах. Им хочется, чтобы мы были хорошими. Но хорошими они нас ни за что не полюбят. Им нужно подобрать нас неисправимо дурными, а бросить — хорошими до отвращения.


— Любовь замужней женщины — великая вещь. Женатым мужчинам такое и не снилось.


— Как жестоки хорошие женщины!
— Как слабы дурные мужчины!

Я даю понять, что мне не больше двадцати девяти — от силы тридцать. Двадцать девять, когда лампы под розовыми абажурами, тридцать в остальных случаях.

Она изображает из себя красавицу. В этом секрет ее успеха.

Слезы — спасение для дурнушек, но гибель для хорошеньких женщин.


— Маргарет очень похорошела. В последний раз, что я ее видела, — двадцать лет назад, — это был уродец в пеленках.

Эти соломенные блондинки ужасно вспыльчивы.


— Меня любили страстно, безумно. И очень жаль. Это невероятно мешало мне в жизни. Я бы не прочь иметь иногда немножко свободного времени.


— Сколько времени ты мог бы любить женщину, которая тебя не любит?
— Которая не любит? Всю жизнь.

Нет ничего более похожего на невинность, чем нескромность.


— Вы не мастер говорить комплименты. Боюсь, что жена не поощряет вас в этой полезной привычке. Это с ее стороны большая ошибка. Когда мужчина перестает говорить приятные слова, у него и мысли меняются соответственно.

Все мы сейчас обеднели, так что комплименты — единственное подношение, какое мы можем себе позволить.

В игре под названием «брак» (она, кстати, уже выходит из моды) у жен на руках все козыри, и все же они всегда отдают решающую взятку.

В Лондоне полно женщин, которые доверяют своим мужьям. Их сразу можно узнать — они выглядят ужасно несчастными.

В наши дни мужу опасно оказывать жене какое-либо внимание на людях. Это заставляет всех думать, что он бьет ее наедине. Так подозрительны нынче ко всему, что похоже на счастливый брак.


— А кстати, как было дело? Ты был женат два раза и развелся один раз или два раза разводился и один раз был женат? Я всем говорю, что ты два раза разводился и один раз был женат. Это звучит как-то правдоподобнее.


— Это не мое дело. Поэтому оно меня и интересует. Мои дела всегда нагоняют на меня тоску. Я предпочитаю чужие.

Злословие — это сплетни со скучным оттенком морали.


— Бессмысленно делить людей на хороших и дурных. Люди бывают либо очаровательны, либо скучны. Я предпочитаю очаровательных.


— Испорченного человека из меня не вышло. Многие даже утверждают, что я за всю жизнь не совершил ни одного по-настоящему дурного проступка. Разумеется, они говорят это только за моей спиной.

Тех, кто притворяется хорошим, свет принимает всерьез. Тех, кто притворяется плохим, — нет. Такова безграничная глупость оптимистов.

Все мы барахтаемся в грязи, но иные из нас глядят на звезды.

Мужчины становятся старше, но не лучше.


— Я могу устоять против всего, кроме соблазна.


— Я думала, что у меня нет сердца, а оказывается — есть. Но сердце мне ни к чему. Как-то оно не вяжется с модными туалетами. Оно старит.

Что такое циник? Человек, знающий всему цену, но не знающий ценности.

Вообще-то родные — это бич божий, но они придают человеку известный вес.

В этом мире возможны лишь две трагедии. Одна — если мечта не сбылась, а другая — если сбылась. И вторая гораздо хуже, это поистине трагедия.

Рассказать — значит пережить сызнова. Поступки — первая трагедия жизни, слова — вторая. И слова, пожалуй, хуже. Слова жалят.

У многих женщин есть прошлое, но у нее, говорят, их не меньше дюжины.


— С нынешней молодежью просто сладу нет. Никакого уважения к крашеным волосам.

Как только человек доживет до таких лет, когда надо понимать, он перестает понимать что бы то ни было.

Опыт — это интуитивное понимание жизни.

Все называют опытом собственные ошибки.

Мы получаем уроки жизни, которыми уже не можем воспользоваться.

Все мужчины — чудовища. Женщинам остается одно — кормить их получше.

Женатая жизнь для мужчины столь же губительна, как сигареты, а стоит много дороже.


— Чудесный бал! Так и вспомнилось прежнее время. И дураков в обществе не убавилось. Приятно убедиться, что здесь все по-старому.


— Я — единственный на свете человек, которого мне бы хотелось узнать получше.

В наше время быть понятым — значит выдать себя.

В наше время утешаются не раскаянием, а удовольствиями. Раскаяние вышло из моды. Да к тому же, если женщина искренне раскаивается, она вынуждена шить у скверной портнихи, иначе ей никто не поверит.


— Не дай совратить себя на путь добродетели! Добродетельный ты будешь безукоризненно скучен.

Мужчина, читающий мораль, обычно лицемер, а женщина, читающая мораль, непременно дурнушка.


— Жизнь — не игра. Жизнь — таинство. Ее идеал — любовь. Ее очищение — жертва.
— Не дай бог быть принесенным в жертву!

Можно снести любые невзгоды — они приходят извне, они случайны. Но страдать за собственные ошибки — это самое горькое, что может быть в жизни.

Он мыслит как консерватор, а ораторствует как радикал, — это в наши дни очень важно.

В Лондоне слишком много тумана и серьезных людей. То ли туман порождает серьезных людей, то ли наоборот — не знаю.


— Как там, должно быть, красиво, когда кругом порхают такие миленькие кенгуру!

Идеальный муж. Цитаты

Женщины на удивление проницательны. Они видят все, кроме очевидного.


— Я люблю смотреть на гениев и слушать красавцев.


— Я не верю ни единому слову из того, что вы мне говорите… или я вам.


— Роман не должен начинаться с излияния чувств. Он должен начинаться с трезвого расчета и кончаться дарственной записью.


— Современные женщины, говорят, все понимают.
— Кроме своих мужей.


— Она была очень несчастлива в браке. И так отчаялась под конец, что даже пошла… вот не помню, не то в монастырь, не то в оперетку.


— Вы очень современная девушка. Пожалуй, даже чересчур современная. А это очень опасно — можно вдруг стать старомодной.


— По-моему, мужчина не способен к развитию. Он уже достиг высшей точки — и это не бог знает как высоко.


— Мне уже немного за тридцать.
— Милый, ты выглядишь на целый месяц моложе.


— Маленькие просьбы всегда так трудно исполнять!


— Всегда надо играть честно, когда козыри у тебя на руках.

Теперь ведь женщине не разрешается флиртовать раньше сорока лет и питать романтические чувства раньше сорока пяти.

Когда женщина сверх меры очаровательна, ее пол для нее не защита, а вызов другому полу.

Ничего нет труднее, чем выдать замуж большой нос.

Лицо, совершенно лишенное выражения, — маска благовоспитанности.

Истинная любовь прощает любые грехи, кроме прегрешения против любви.

Не тот нуждается в любви, кто силен, а тот, кто слаб. Вот когда мы раним себя или другие нас ранят, тогда должна прийти любовь и исцелить наши раны. А иначе зачем любовь?

Если мужчина когда-то любил женщину, он все сделает для нее. Кроме только одного: продолжать любить ее.

Женщин нельзя обезоружить комплиментами, мужчин — очень просто.


— Если она примет твое предложение, она будет самой прелестной дурочкой в Англии.
— Об этом и речь. Рассудительная жена довела бы меня до стадии слабоумия меньше чем за полгода.


— Он опять собирался сделать мне предложение, но я его осадила. Я сказала, что я биметаллистка.


— Если бы мы, мужчины, женились на женщинах, которых стоим, плохо бы нам пришлось!

В жизни женщины есть лишь одна истинная трагедия: то, что ее неизбежное прошлое — это ее любовник, а неизбежное будущее — ее муж.

Иметь тайны от чужих жен — это в наше время необходимая роскошь. Но пытаться что-нибудь скрыть от своей жены — это непростительное легкомыслие. Она же все равно узнает.

Сколько есть прелестных женщин, которые состарились раньше времени только оттого, что их поклонники были так им верны!

Брак без любви — страшная вещь. Но есть нечто худшее, чем даже брак без любви. Это брак, в котором есть любовь, но только с одной стороны: есть верность, но только с одной стороны; есть преданность, но только с одной стороны.

В наше время все порядочные люди женятся. Холостяки больше не в моде. Дискредитированная публика. О них слишком много известно.


— Вы знаете, как женщины любопытны. Почти как мужчины!

Люди потому так любят разоблачать чужие тайны, что это отвлекает внимание от их собственных.


— Я вовсе не хочу знать, что говорят обо мне за моей спиной. Это слишком мне льстит.

Она из тех вполне современных женщин, которые находят, что новый скандал им так же к лицу, как новая шляпка, и выставляют то и другое напоказ на променаде в пять тридцать вечера.


— Мои дурные качества просто чудовищны. Когда я ночью вспоминаю о них, я сейчас же опять засыпаю.

Бывают такие страшные искушения, что необходима сила — сила и мужество, — чтобы им уступить.


— Ни одна женщина, красавица или дурнушка, не обладает здравым смыслом. Здравый смысл — это преимущество нашего пола.
— Да. И мы, мужчины, настолько скромны, что никогда им не пользуемся.

Отцов не должно быть ни видно, ни слышно. Только на этой основе можно построить прочную семью.

Жизнь никогда не бывает справедливой. Для большинства из нас так оно, пожалуй, и лучше.

Молодость — это не мода. Молодость — это искусство.

Он из тех крайне слабовольных натур, которые не поддаются никакому влиянию.

В пользу глупости можно сказать больше, чем обычно считают. Лично я — горячий поклонник глупости. У меня к ней какое-то родственное чувство.


— Вы всегда понимаете то, что говорите?
— Да, если внимательно слушаю.


— Я люблю говорить ни о чем. Это единственное, о чем я что-нибудь знаю.

Я обычно говорю то, что думаю. А в наше время это рискованно. Люди все понимают наоборот.


— Я хочу одарить вас добрым советом.
— Ради бога, не надо. Никогда не дарите женщине то, чего она не может носить по вечерам.


— Я всегда так поступаю с добрыми советами: передаю их другим. Больше с ними нечего делать.

Честолюбие всегда несколько неразборчиво в средствах.

Вульгарность — это просто-напросто поведение других людей. Другие — вообще кошмарная публика. Единственное хорошее общество — это ты сам.

Вопросы не бывают нескромными. Нескромными иногда бывают ответы.


— Быть естественной очень трудная поза — долго не выдержишь!

Когда человек приходит в гости, он тратит время хозяев, а не свое.


— Я незнакома с доброй половиной из тех, кто бывает у меня в доме. И вряд ли хотела бы познакомиться, судя по тому, что я о них слышу.

Всегда приятно не прийти туда, где тебя ждут.


— А женщины — воплощение иррационального?
— Только те, что хорошо одеваются.

Первый долг женщины — угождать своей портнихе. В чем состоит ее второй долг, до сих пор не открыто.

Вчера на ней румян было очень много, а платья очень мало. В женщине это всегда признак отчаяния.

Модно то, что носишь ты сам. А немодно то, что носят другие.

Половина хорошеньких женщин в Лондоне курит. Лично я предпочитаю другую половину.


— Мне знаком этот почерк. Десять заповедей в каждом росчерке пера и высоконравственность в каждой строчке.

В десять утра он ездит верхом в Гайд-парке; три раза в неделю бывает в опере; переодевается по пяти раз на дню и каждый вечер у кого-нибудь обедает. И это, по-вашему, праздный образ жизни?!


— Сведения, не подлежащие оглашению, — вот обычное начало всех нынешних крупных состояний.
— А неизбежный конец всего этого — оглушительный скандал.

Ему нравится быть непонятым. Это возвышает его над другими.

Морализаторство — всего лишь поза, в которую мы становимся перед теми, кто нам почему-либо не нравится.

Самопожертвование следовало бы запретить законом. Оно развращает тех, кому приносят жертву.


— Мой долг — это то, чего я не делаю никогда, просто из принципа.

Благотворительность — последнее прибежище тех, кто любит допекать своих ближних.


— Но позвольте спросить, вы пессимистка или оптимистка? Кажется, это единственные модные религии, которые у нас остались.

Когда боги желают нас покарать, они отвечают на наши молитвы.

Наука не может совладать с иррациональным. Вот почему в нашем мире у науки нет будущего.

Только скучные люди проходят в парламент. И только тупицы там преуспевают.


— Обожаю политические салоны. Это единственное место, где не говорят о политике.

Если человек не может по крайней мере два раза в неделю разглагольствовать о нравственности перед обширной и вполне безнравственной аудиторией, политическое поприще для него закрыто.

В наше время ничто не производит такого благоприятного впечатления на слушателей, как хорошее, совершенно затертое общее место. Все вдруг ощущают некое родство душ.

Она может говорить часами и решительно ничего не сказать. Она прямо создана быть оратором.


— Я читаю все английские газеты. Они очень интересны.
— Ну, значит, вы читаете между строк.

Шпионы — вымирающая профессия. За них теперь все делают газеты.

Если бы можно было научить англичан говорить, а ирландцев — слушать…

Лондонский сезон какой-то уж слишком матримониальный. Все женщины либо ловят мужей, либо прячутся от них.

Надо быть полным тупицей, чтобы блистать остроумием за завтраком.

Ложь — это правда других людей.


— Я не люблю принципов. Мне больше нравятся предрассудки.

Слушать — это очень опасно: тебя могут убедить, а человек, уступающий доводам разума, крайне неразумное существо.


— Музыка будет по-немецки, вы все равно не поймете.


— Музыканты такой неразумный народ. Хотят, чтоб мы были немы, как раз когда больше всего хочется быть глухим.

Женщина, не стоящая внимания. Цитаты

Женщины — это Сфинксы без загадок.

В основе каждой сплетни лежит хорошо проверенная безнравственность.

Женщины являют собой триумф материи над духом, а мужчины — триумф духа над моралью.

Женщины правят обществом. Если женщины не на вашей стороне, то вы человек конченый. Тогда уж лучше сразу идти в адвокаты, в маклеры или в журналисты.

Женщины обворожительно своенравны. Каждая женщина — по натуре бунтарка, и бунтует она обычно против себя же самой.

История женщин — это история самого худшего вида тирании, какую знал мир. Тирания слабого над сильным. Это единственная форма тирании, которая еще держится.


— Женственность — это качество, которым я больше всего восхищаюсь в женщинах.


— Все мужчины — собственность замужних женщин. Мы же не принадлежим никому.


— У меня был всего-навсего один муж. Должно быть, вы на меня смотрите как на дилетантку?


— Секрет жизни в том, чтобы уметь наслаждаться разочарованием, когда тебя ужасно, просто ужасно обманут.


— В пользу стыдливого румянца можно сказать очень многое, если, конечно, умеешь краснеть по желанию.


— В том, что вы говорили, немало правды, — и вы были такая хорошенькая в эту минуту, а это куда важнее.


— Если хотите знать, что на самом деле думает женщина — а это, кстати сказать, всегда опасно, — смотрите на нее, но не слушайте.


— Женщины любят нас за наши изъяны. Если у нас их достаточно, они готовы простить нам все, даже громадный ум.


— Но ведь есть в обществе и хорошие женщины, не так ли?
— Даже слишком много.


— В вас есть одно, что мне всегда будет нравиться.
— Только одно? А у меня так много недостатков.


— Зеркало жестоко. Оно лишь показывает мне мои морщины.
— Мое гораздо лучше воспитано. Оно никогда не говорит мне правды.
— Значит, оно влюблено в вас.


— Вы, женщины, поклоняетесь победителям.
— Мы — лавровые венки, прикрывающие их лысину.


— Мы, мужчины, узнаем жизнь слишком рано.
— А мы, женщины, узнаем жизнь слишком поздно. Вот в чем разница.


— Книга Жизни начинается с мужчины и женщины в райском саду.
— А кончается Откровениями.

Он должен всегда говорить не то, что думает, и думать не то, что говорит.
Он не должен пренебрегать другими хорошенькими женщинами. Это доказало бы, что у него нет вкуса, или вызвало бы подозрение, что вкуса у него слишком много.
Он должен неизменно превозносить нас за качества, которых у нас нет.
Зато он должен быть беспощаден, совершенно беспощаден, порицая нас за такие добродетели, которые нам и не снились.
Он не должен верить, что нам нужно хоть что-нибудь полезное. Это было бы непростительно. Зато он должен осыпать нас всем тем, что нам вовсе не нужно.
Он должен постоянно компрометировать нас в обществе и быть крайне почтительным с нами наедине.
— Но какую же награду получит Идеальный Мужчина?
— Какую награду? Возможность бесконечно надеяться.


— Никогда не следует сдаваться мужчине.
— Даже Идеальному Мужчине?
— Как раз ему-то — особенно. Если только не нарочно для того, чтобы он тебе опостылел.

Нельзя доверять женщине, которая не скрывает свой возраст. Такая женщина не постесняется сказать все, что угодно.


— Любопытно, что некрасивые женщины всегда ревнуют своих мужей, а красивые — никогда.
— Красивым женщинам не до того — они ревнуют чужих мужей.


— Я видела эту гувернантку. Она была слишком красива, чтобы держать ее в порядочном доме.

У нее удивительная способность запоминать имена и забывать лица.


— Мужчина всегда хочет быть первой любовью женщины. Такое у них нелепое тщеславие. Мы, женщины, более чутки в таких вопросах. Нам хотелось бы стать последней любовью мужчины.

Всякая любовь страшна. Всякая любовь — трагедия.

Один поцелуй может разрушить всю жизнь.

Первое условие игры с огнем в том, чтобы даже не обжечься. Обжигаются только те, кто не знает правил игры.


— Обожаю мужчин за семьдесят. Они всегда предлагают любовь до гроба.

Хорошие мужья невыносимо скучны, плохие — ужасно самонадеянны.

Двадцать лет любви делают из женщины развалину; двадцать лет брака придают ей сходство с общественным зданием.

Счастье женатого человека зависит от тех, на ком он не женат.


— Мы, женщины, стали такие образованные, что нас теперь ничто не удивит, кроме счастливых браков.


— Сразу можно узнать, есть у человека семейные обязанности или нет. Я не раз замечала такое грустное, грустное выражение в глазах женатых мужчин.

Семья распадается гораздо чаще от здравомыслия мужа, чем от чего-нибудь другого. Как может женщина быть счастливой с человеком, который упорно желает видеть в ней вполне разумное существо?

Надо всегда быть влюбленным. Вот почему никогда не следует жениться.

Это прямо чудовищно, что нынче люди себе позволяют: за вашей спиной говорят о вас явную и беспардонную правду.

Он, должно быть, весьма достойный человек. За всю его жизнь никто ни разу не слышал его имени, а это в наши дни много значит.

Все можно пережить, кроме смерти; все можно перенести, кроме хорошей репутации.


— Кого вы считаете испорченными?
— Тех мужчин, которые восхищаются невинностью.
— А испорченными женщинами?
— О, тех женщин, которые никогда не надоедают мужчинам.

Кто достаточно взросл, чтобы учинить зло, достаточно взросл, чтобы научиться добру.

Никакого секрета жизни нет. Цель жизнь, если она вообще существует, в том, чтобы вечно искать соблазны. Их не больно-то много. Иной раз за целый день так ни одного и не встретишь.

Что касается удовольствий, то женщины находятся в гораздо более выгодном положении, чем мужчины: для них существует гораздо больше запретов.

Ничто не серьезно, кроме страсти. Интеллект и сейчас не серьезен, да и никогда не был серьезным. Это инструмент, на котором играешь, вот и все.


— Мужчина — бедный, неловкий, основательный и крайне необходимый — принадлежит к полу, который многие миллионы лет был разумен. С этим он уже ничего не поделает. Это у него в крови. История Женщины совершенно иная. Мы всегда были живописным протестом против самого понятия здравого смысла. Мы-то сразу разглядели его опасность.

Люди всегда смеются над своими трагедиями — это единственный способ переносить их.


— Ничто так не вредит роману, как чувство юмора в женщине.
— Или недостаток его в мужчине.

Дети начинают с того, что любят родителей. Потом они судят их. И почти никогда не прощают им.


— Я всегда удивляю сам себя. Это единственное, ради чего стоит жить.


— Душа рождается старой, но становится все моложе. В этом комедия жизни.
— А тело рождается молодым, но становится старым. В этом трагедия жизни.

Молодость — владыка жизни. У молодости впереди целое царство. Каждый рождается королем, и многие, подобно королям, умирают в изгнании.

Всякое влияние вредно, но благотворное влияние хуже всего.

Если вы джентльмен, то знаете столько, сколько нужно, а если не джентльмен, то всякое знание вам только во вред.

Мир создан глупцами для того, чтобы в нем жили умные люди.

Умеренность — роковое свойство. Только крайность ведет к успеху.

Весь мир делится на два класса: одни веруют в невероятное, как простая чернь, другие совершают невозможное.

Теперь хорошее воспитание — только помеха. Оно закрывает перед вами слишком много дверей.


— Ненавижу лондонские обеды.
— А я их обожаю. Умные люди никогда не слушают, а глупые — всегда молчат.

Нужное слово иногда говорят не тогда, когда надо, и не тому, кому надо.

Говорите с каждой женщиной так, будто вы в нее влюблены, а с каждым мужчиной так, будто он вам наскучил, и вам обеспечена репутация человека с исключительным тактом.

Ужасная девушка. Она нестерпимо естественна.

Хорошо завязанный галстук — это первый важный шаг в жизни.

Люди стали настолько поверхностны, что даже не понимают философии внешности.

На самом деле женщины любят, когда мужчины скверно одеты. Они всегда немного боятся денди и хотят, чтобы наружность мужчины говорила против него.


— Эти папиросы с золотым ободком ужасно дороги. Я курю их только тогда, когда я по уши в долгу.


— Бывать в обществе просто скучно. А быть вне общества — уже трагедия.

В наши дни, чтобы войти в лучшее общество, нужно либо кормить людей обедами, либо развлекать их, либо шокировать, — вот и всё!

У святого всегда есть прошлое, а у грешника — будущее.

Орхидея, прекрасная, как семь смертных грехов.

Интеллектуальные абстракции всегда интересны, но моральные абстракции не значат ровно ничего.

Долг — это то, чего мы требуем от других и не делаем сами.

В храме все должны быть серьезны, кроме того, кому поклоняются.

После хорошего обеда всякому простишь, даже родному брату.

Законодательным путем нельзя привести людей к добродетели — и это уже хорошо.


— Неужто вы верите всему, что пишут в газетах?
— Верю. Нынче только то и случается, чему невозможно поверить.

Недовольство есть первый шаг к прогрессу — как отдельного человека, так и нации.


— Наша страна [Америка] самая обширная на свете. Некоторые из наших штатов по величине равняются Англии и Франции, вместе взятым.
— Воображаю, какие у вас там сквозняки.


— Вам надо бы изучать Книгу пэров. Это самый лучший роман, какой произвели на свет англичане.

Человек, который может овладеть разговором за лондонским обедом, может овладеть всем миром.

Молодость Америки — самая старая из ее традиций. Ей уже триста лет.


— Говорят, что после смерти хорошие американцы отправляются в Париж.
— А куда же деваются после смерти плохие американцы?
— О, они отправляются в Америку.

Все американки хорошо одеваются. Они заказывают свои туалеты в Париже.

Всякая мысль безнравственна. Ее суть в разрушении. Ничто не может перенести воздействия мысли.


— Музыка настраивает на какой-то романтический лад… или, скажем так, действует на нервы.
— Нынче это почти одно и то же.

"Саломея" Оскара Уайльда. Цитаты

Тайна любви больше, чем тайна смерти.

Было бы ужасно, если бы мертвые возвращались.

Не надо находить знамения во всем, что видишь. Это делает жизнь невыносимой.

Зеркала отражают одни лишь маски.


— Чудеса! Я не верю в чудеса. Я слишком много видела чудес.

Вера, или Нигилисты. Цитаты


— Вам нужны новые впечатления. Женаты вы уже были дважды; не попробовать ли вам хоть раз полюбить?

Семья — большая помеха в жизни, особенно если ты не женат.

Не требуется большого труда, чтобы дурно жить или хорошо умереть.

Не говорить — это так утомительно!


— Вы напрасно пренебрежительно отзываетесь о кулинарном искусстве. Кулинария — основание культуры. Единственное бессмертие, которого я бы желал для себя, — изобрести новый соус.


— Я скорее потеряю лучшего друга, чем злейшего недруга. Чтобы иметь друзей, достаточно быть добряком, но человека, лишившегося врагов, можно считать ничтожеством.

В настоящей демократии аристократом должен быть каждый.

В прежнее время люди всю жизнь добывали права для себя, а нынче каждый младенец приходит на свет, держа в зубах преогромную декларацию прав.


— У вас столько осведомителей, что вы, по-видимому, недостаточно осведомлены.

В России нет ничего невозможного, кроме реформ.

Реформы в России всегда трагедия, и все они кончаются фарсом.


— Что хорошего можем мы сделать теперь для России?
— Известно что — пострадать.


— Лисицы имеют норы, и волки лесные — логова, а русский народ, покоритель мира, не имеет где преклонить голову.
— Помилуйте, а на плаху?

Он зарежет лучшего друга, чтобы поместить остроумную эпитафию на его могиле.

Равнодушие — вот месть, которой карают посредственность.

Жизнь слишком важная вещь, чтобы говорить о ней серьезно.

Святая блудница. Цитаты

Смерть не богиня. Она лишь служительница богов.

Никогда не следует называть имени бога, которому служишь.

Преступление лорда Сэвила. Цитаты

Женщина без милых ошибок — это не женщина, а особа женского пола.


— По-моему, муж не должен быть слишком обворожительным. Это опасно.
— Дитя мое, муж никогда не бывает слишком обворожителен!

Самая прочная основа для брака — взаимное непонимание.


— Сегодня я обедаю со скучными людьми — они никогда не сплетничают, и если я не высплюсь сейчас, то усну за обедом.

Она не раз меняла мужей, но сохранила одного любовника, и потому пересуды на ее счет давно прекратились.


— Ты определенно искушаешь Провидение.
— Ах, Провидение определенно уже научилось не поддаваться искушениям.


— Нет, я не цинична, просто у меня есть опыт — впрочем, это одно и то же.

Весь мир — театр, но роли розданы скверно.

Актерам-то хорошо. Они выбирают, играть ли им в трагедии или комедии, страдать или веселиться, лить слезы или смеяться. Но в жизни не так. Мужчинам и женщинам обычно приходится играть роли, для которых они совсем не годятся.

Каждый должен ходить к хироманту хотя бы раз в месяц, чтобы знать, что ему можно, а чего нельзя. Потом мы, конечно, делаем все наоборот, но как приятно знать о последствиях заранее!

Пианисты выглядят в точности как поэты, а поэты — в точности как пианисты.

Портрет г-на У.Г.

Все обаятельные люди испорченны. В этом и кроется секрет их привлекательности.

Давать советы вообще глупо, но хорошие советы просто губительны.

Единственный апостол, который не заслуживал, чтобы ему представили доказательства существования Божьего, был святой Фома, но получил их он один.

Мученичество — всего лишь трагическая форма скептицизма, попытка при помощи костра достичь того, чего не удалось достичь верой.

Вера не становится истиной только потому, что кто-то за нее умирает.

Никто не умирает за несомненную истину. Люди умирают за то, что они хотели бы видеть истиной.

Старания доказать что-либо другому не подрывают ли собственную убежденность в том, что доказываешь?

Искусство, и только Искусство, открывает нам нас самих.

Искусство не может показать нам внешний мир во всей его подлинности. Все, что оно нам показывает, — это наша собственная душа, единственный мир, о котором мы хоть что-нибудь действительно знаем.

Кентервильское привидение. Цитаты

Любовь сильнее Жизни и Смерти.

В Нью-Йорке я знаю многих людей, которые дали бы сто тысяч долларов только за то, чтобы у них был хоть какой-нибудь дедушка, ну, а за семейное привидение — гораздо больше.

Как прекрасна, должно быть, смерть! Лежать в мягкой, темной земле, чувствовать над головой колыхание трав и вслушиваться в тишину. Не знать ни вчерашнего дня, ни завтрашнего, забыть о времени, забыть о жизни, раствориться в покое.

Теперь у нас [англичан] с Америкой все общее, кроме, разумеется, языка.

Натурщик-миллионер. Цитаты

Единственные люди, с которыми должен водить знакомство художник, это люди красивые и глупые; смотреть на них — художественное наслаждение, а беседовать с ними — отдых для ума.

Лишь денди и очаровательные женщины правят миром — или, по крайней мере, должны править миром.

Если ты не богат, быть чарующим тебе ни к чему. Романы — привилегия богатых, но никоим образом не профессия лиц без определенных занятий. Лучше иметь постоянный годовой доход, чем обворожительные манеры.

Сфинкс без загадки. Цитаты

Женщины созданы для того, чтобы их любить, а не для того, чтобы их понимать.

Баллада Редингской тюрьмы. Цитаты

Как войти в нас Христу, если не через разбитое сердце?

Замечательная ракета. Цитаты


— Что такое чувствительная особа?
— Это тот, кто наступает на чужие мозоли, если сам страдает мозолями.

У нее, должно быть, истинно романтическая натура: она плачет навзрыд, когда плакать ну совершенно не о чем.

Здравым смыслом может обладать кто угодно — для этого достаточно не иметь воображения.


— Я не даю собеседнику вставить ни слова. Это экономит время и пресекает ненужные споры.

Тяжелая работа — занятие тех, кому больше нечего делать.


— Я никогда бы не подружилась с ней, будь я с ней знакома. Это очень опасно — хорошо знать своих друзей.

Единственное, что служит поддержкой нам в жизни, — это сознание своего бесконечного превосходства над всеми другими, и это чувство я не перестаю в себе взращивать.

Неблагородно ожидать от других тех же редких достоинств, которыми обладаешь сам.


— Я всегда думаю о себе и от других жду того же. Это называется отзывчивостью.


— Я часто веду долгие беседы сама с собою, и я настолько умна, что иной раз не понимаю ни единого слова из того, что говорю.
— Тогда вам, безусловно, надо читать лекции по философии.

Споры нестерпимо вульгарны. В хорошем обществе все придерживаются совершенно одинаковых мнений.

Цитаты из Сказок

Любовь всегда обещает несбыточное и заставляет верить в невозможное. (Соловей и Роза)

У нее слишком мало денег и слишком много родни. (Счастливый принц)

Тайны искусства лучше всего постигаются втайне, и Красота, подобно Мудрости, любит, чтобы ей поклонялись наедине. (Юный король)

Многие хорошо поступают, но очень немногие умеют хорошо говорить. Значит, говорить гораздо труднее, да и гораздо достойнее. (Преданный друг)

В военное время сильные обращают в рабство слабых; в мирное время богатые обращают в рабство бедных. (из сборника сказок "Гранатовый домик")

В общем-то, он не так уж и безобразен, если, конечно, закрыть глаза и не смотреть в его сторону. (День рождения инфанты)

При составлении раздела были использованы материалы из книги Константина Душенко "Оскар Уайльд. Мысли, афоризмы и фразы" (М.: ЭКСМО, 2013).



 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Оскар Уайльд"