О. Уайльд
Оскар Уайльд
 
Если нельзя наслаждаться чтением книги, перечитывая ее снова и снова, ее нет смысла читать вообще

Оскар Уайльд. Сборник стихов Четвертая часть (The Fourth Movement)

The Fourth Movement - Четвертая часть

Оскар Уайльд. Стихи


Оглавление


Impression (le reveillon1)

Небесным алым вспыхнул свод.
Туман, клубясь, растаял в синь.
Нежнейшей госпожой с простынь
Заря над заводью встает.

Стрела медяная зубцом
Вонзилась в оперенье сна.
И желтая пошла волна
Над долом, башней и дворцом.

Огромный заключая круг,
Крыла обрызгали густой
Каштаны кровью золотой;
Листы, проснувшиеся вдруг.

Перевод: А. Прокопьева

1 Отживка (франц.) — нанесение на картину кистью ярких светов, бликов, блесток.


В Вероне

Как лестница в ею дворце крута
Для ног изгнанника, как солоны
Куски, что слуги мне, с утра пьяны,
Бросали, как собаке, — пусть бы та
Мне выпала тропа, что залита
Вином кровавым, смерть, чужбина, сны
Флоренции — без друга и жены,
Чем месть вещей и друга клевета.

«Так прокляни же Бога и умри!
Он о тебе забыл уже. Смотри:
Там город золотой и Вечный град» —
Смириться? мне? — за прутьями тюрьмы
Храню я то, что не отнимет кат:
Любовь и звезды мне горят из тьмы.

Перевод: А. Прокопьева


Апология

Ты ль ждешь, Любовь, чтоб, воссияв луной,
Я шел на убыль и сплетал из муки
Живую ткань, где светлой стороной
Явился б день томления и скуки?

Ты ль ждешь, Любовь — любимая Любовь —
Чтобы позор царил в душе отныне,
Где, словно шлюха, заражая кровь,
Мятется пламя посреди пустыни?

Нет, если б ты, — стерпел бы все, мечту
На рынок снес бы, уступил бы всяко,
Несостоятельностью наготу
Прикрыл и плакал, плакал в дебрях мрака.

И, может, было бы оно верней...
Но все ж я сердце уберег от гнили,
И юность не лишил ее корней,
И на пиру Прекрасного был в силе.

А многие смирялись: вольный дух
Души свободной заперев надежно, —
Ведь здравый смысл не отравляет слух,
Пусть о свободе лес поет не ложно,

И можно дальше впрямь не замечать,
Как сокол в небе царственно-великом
Летит туда, где скал живая пядь
Льнет к прядям Солнца воспаленным ликом,

Или не видеть под ногами щит
Из белых перьев — твой цветочек, Боже,
Как он за солнцем пристально следит,
И рад тому, что был обласкан тоже.

Ведь сладко, сладко, пусть на краткий миг,
Но быть любимым и с Любовью реять
Рука в руке, ловя твой взгляд, где блик
Сияет крыл ее — о, не развеять.

Ах, пусть мне душу опалила страсть,
Мальчишескую душу замутила,
Я выбрал здесь прекраснейшую часть —
Любовь, что движет солнце и светила!

Перевод: А. Прокопьева


Quia Multum Amavi (Ибо много возлюбил)

Представь, Мой Друг, как в первый раз монах
Припрятанную просфору крадет
И Плотью Бога, явленной в Дарах,
С вином прокисшим, набивает рот, —

Сильнее был священный ужас мой,
Как я впервые видел плоть твою,
И на коленях, кроткий и немой,
Всю ночь провел в служенье божеству.

Когда б я был любим — приди, гроза! —
Не за смазливость — грянь, как ливень, смех! —
Не прятал бы теперь свои глаза,
И не стоял шутом в глазах у всех.

Пусть следует за мной твой Сенешаль,
Твой белокожий арапчонок — Стыд.
Я счастлив, что любил. Взгляни же в даль:
Светило вновь цветку благоволит.

Перевод: А. Прокопьева


Silentium Amoris (Молчание любви)

Как солнце, слишком яростно светя,
Торопит месяц медленный и хладный
Уйти назад, в пучину тьмы, хотя
В трель не облек певец ночей свой трепет,
Так пред твоей красой мой жалок лепет,
И лад бежит от песни, прежде складной.

Как в луговину утром, в тихий миг,
На крыльях буйных ветер вдруг повеет,
И в пляске бурной сокрушит тростник,
Что песнь шального ветра петь бы рад,
Так пыл чрезмерный горестью чреват:
Любви столь много, что Любовь немеет.

Но взор мой, верно, даст тебе дознаться,
Зачем немоту счел я слов уместней;
А нет — так, значит, лучше б нам расстаться,
Ты б мир нашла в устах медоточивей,
Я б стал баюкать память, дух счастливя
Неданным даром и неспетой песней.

Перевод: А. Парина


Ее Голос

Одета в мех и в крыльев газ,
Пчела кружится над цветком,
Лилия — сейчас,
Гиацинт — потом,
Путь знаком.
Сядь поближе, любимый, я здесь клялась,
Где ты, наша связь?

Я клялась, что две жизни теперь слились,
Что не может моря без чаек быть,
Что подсолнух к солнцу стремится ввысь,
Что дано нам вечной любви испить,
И любить, любить!
Паутинки желания — не сердись! —
Порвались.

Посмотри, как тополь шумит листвой,
Как вздыхает ветер, о этот вздох!
Только здесь, внизу, тишина, покой,
Не исходит пухом чертополох,
Только мы и Бог —
Но такие вихри и шторм такой
В тайной тьме морской!

Посмотри туда, где чайка кричит,
Что ей видно, что не было б видно нам?
Свет звезды? Иль огни корабля, что мчит
В ту страну, где мы не были, по волнам, —
Ах, не там, не там,
Но в стране харит жили мы в кредит —
О, печаль и стыд.

Милый мой, не осталось иного мне,
Как сказать только, вечно любовь со мной.
Раз упал мороз, все гори в огне,
Да, но розы вновь расцветут весной.
Если шторм стеной,
Может в бухте укрыться корабль вполне,
Ну, а мы — вдвойне.

Милый мой, не осталось нам средств иных,
Как опять друг друга поцеловать,
Что ж, стыдиться нам нечего, ты — твой Стих,
Я — моя красота, что же нам терять?
Нет, не трать
Сил напрасно, ведь мир для таких двоих
Слишком мал и тих.

Перевод: А. Прокопьева


Мой Голос

Мир жалкий, нынешний, легко избыв,
На суету его не тратя сил,
Мы страстью полнились в морской прилив.
Но трюм наш пуст теперь, — и свет не мил.

Вот где причина бледности моей.
Блаженство долгих не выносит слез.
Задерни, Гибель, мой альков, пролей
На губы алые прозрачность грез.

Но и тебе прилюдной жизни шум
Милее разве шороха виол,
Шептаний волн и лютни — наобум:
В гробу, в ракушке ли — кто что нашел.

Перевод: А. Прокопьева


Taedium Vitae (Отвращение к жизни)

Отчаяньем замучать юность? Взять
Сей жалкий век за модный образец?
Чтоб крал мои сокровища подлец?
И душу впутывать в девичью прядь? —
Клянусь, Судьбе меня не увидать
Своим конюшим! Я ведь не глупец.
Мне это ненавистно, наконец.
Мне пух с чертополоха рассказать
Сумеет больше: лучше быть вдали
Клеветников, что смеют жизнь мою
Осмеивать. Меня ведь скандалист
Совсем не знает: мира на краю,
Средь пастухов, но будет жизнь тиха.—
Чем снова в хриплый ад, где дух мой, чист,
Впервые губы целовал греха.

Перевод: А. Прокопьева

Оскар Уайльд. Четвертая часть. 1881 г.




 






Реклама

 

При заимствовании материалов с сайта активная ссылка на источник обязательна.
© 2016 "Оскар Уайльд"